МОНИТОРИНГ СМИ: Вольнодумие на берегах Амура и московская идеология православной цивилизации: где тонко, там и рвется

МОНИТОРИНГ СМИ: Вольнодумие на берегах Амура и московская идеология православной цивилизации: где тонко, там и рвется

21.01.2010

Общественность, чиновники, СМИ, религиозные объединения  поддерживают и считают естественными идеи о том, что Россию духовно и политически укрепляет превращение Православной Церкви в полугосударственный институт, недопущение активной миссионерской и социальной работы "нетрадиционных" христианских конфессий и представителей иных религий, формальная и неформальная дискриминация всех потенциальных конкурентов РПЦ. Московский патриотизм утверждает принципы единства, централизации, нивелирования и игнорирования особенностей регионов и их различий между собой ради российской государственности и "духовной безопасности" страны. К вечной роли гонимых привыкают и представители религиозных меньшинств.

Однако рамочная общая московская идеология обладает существенным недостатком – как только она оказывается в обществе с "неправославным" сознанием, в чуть более демократичной, толерантной, конкурентной среде, то она рассыпается на глазах, рвется в самом тонком месте. Одним из ярких примеров того, как это происходит в наиболее открытой, публичной форме, можно наблюдать в некоторых регионах Дальнего Востока. Исключительная по своей демократичности ситуация сложилась в Амурской области, где в июне 2009 года авторы проводили социологические исследования и беседовали с чиновниками и представителями религиозных объединений. Православие является одной из христианских традиций Приамурья, с которой на равных конкурируют протестантские церкви. Всего в области около 50 православных приходов Благовещенской и Тындинской епархии РПЦ МП, при этом, в Объединение церквей евангельских христиан-баптистов (ЕХБ) входит около 30 церквей и групп (старший пресвитер по Амурской области – Павел Светлов), в объединение Российской Церкви христиан веры евангельской (пятидесятников) по Амурской области входит более 40 церквей (епископ Анатолий Елсуков). Наряду с этим, в Благовещенске действует одна из крупнейших харизматических пятидесятнических церквей  "Новое поколение" во главе с Михаилом Дарбиняном, в которой насчитывается более 2 тысяч человек в общинах в самом Благовещенске и по области (около 7 церквей и групп). В Амурской области существуют небольшие отдельные церкви адвентистов, пресвитериан, незарегистрированные баптисты и пятидесятники, корейские христианские миссии. Кроме того, существует очень активный в социальном плане католический приход.

В ситуации подобного многообразия религиозной жизни РПЦ, по признанию многих чиновников и общественных деятелей, проводит в Амурской области "инфантильную" политику. Православная епархия оказывается в противоположность протестантам чрезвычайно закрытой структурой, осуществляющей еле заметную миссинерскую деятельность.

Благовещенская епархия, по мнению начальника Отдела по взаимодействию с политическими партиями, общественными, национальными и религиозными объединениями Натальи Пестряк, почти не занимается социальной работой по сравнению с протестантами и не проводит активной миссии. Более того, духовенство епархии и сам архиепископ Благовещенский Гавриил (Стеблюченко) редко общаются с представителями  администрации области, считая, что общение с кем-либо кроме губернатора умаляет  авторитет Церкви.

Основной христианский лидер, с которым у чиновников как городской, так и областной администрации установились постоянные контакты – это протестантский епископ и старший пастор харизматической церкви "Новое поколение" Михаил Дарбинян.

В церкви "Новое поколение" есть профессиональные группы – театральная, музыкальная, по реабилитации, телестудия. Начаты проекты по развитию сельского хозяйства. При церкви существуют общественные организации - "Альтернатива", которая работает с наркозависимыми, "Пробуждение", которая проводит социальную работу, и молодежное движение "DreamTeam". В Амурской области есть реабилитационные центры для наркозависимых. Как отмечает пастор,  го церковь сотрудничает с подразделениями Госнаркоконтроля: "к нам посылают в ребилитационные центры наркозависимых, несмотря на противодействие Православной Церкви, а также есть договор с Управлением исполнения наказаний по поводу работы в тюрьмах с заключенными – мы дарим тюрьмам ДВД и телевизоры". Из социальных проектов также действует программа "Почитай родителей", с которой члены церкви выступают во дворах, домах престарелых, в клубах и развлекательных комплексах. Развито служение милосердия детям-инвалидам, церковь готовит подарки в больницы, проводит праздники и акции против наркотиков и алкоголя с ростовыми куклами. Другой проект "Счастливое мгновение" посвящен помощи малоимущим – ежегодно община помогает подарками 350 школьникам.

Как отмечает Михаил Дарбинян, "Мы должны заниматься экономикой страны, через СМИ показывать здравые и созидательные проекты и программы. Кто будет заниматься национальными проектами, если не христиане. Одна из наших задач, к примеру, - поднять сельское хозяйство, и верующие уже создают фермы по моим бизнес-проектам, я же все-таки заканчивал сельскохозяйственный институт. Одна ферма у нас есть в Приморском крае – более 1 тысячи голов скота, и есть также недалеко от Благовещенска – в Прогрессе, Свободном и Тамбовке".

Среди верующих есть депутаты в городской думе - беспартийные по одномандатным округам. В отношении темы церкви и политики Михаил Дарбинян замечает: "Церковь сама по себе не собирается связываться с партиями, нам нужно исполнять божественные программы, а не партийные. Люди могут не симпатизировать вообще ни одной партии, а партии могут не оправдывать надежд и дискредитировать себя. При этом партия "Единая Россия" - это государственная партия, которая допускала большие промахи на государственном уровне. Мы же скорее голосуем не за партии, а за личности".

Дарбинян отмечает, что общественно-политическая обстановка в области для протестантов весьма благоприятна."К нам здесь не относятся как к второсортным, так как мы везде показываем эталон служения – во время концертов, в подготовке телепрограмм и т.д. Общественное мнение нас воспринимает позитивно, и ущербными мы себя здесь себя не ощущаем. И не считаем себя американскими агентами".

В 1999-2004 годах церкви "Новое поколение" объявляли блокаду в местных СМИ, но люди и власти видели усилия и упорный труд членов церкви. "Сейчас общество в таком состоянии, что "Новому поколению" симпатизируют, но многие в церковь не пойдут, но не из-за нас, а из-за политики федерального центра, насчет которой мы не питаем иллюзий. Однако местные власти проводят мудрую политику. Православные, конечно, хотят все контролировать, и местные власти в какой-то степени удовлетворяют амбиции РПЦ МП, но в сердце у чиновников часто нет православной веры", отмечает Дарбинян.

Оценивая предрассудки, приходящие из Центральной России и транслируемые по федеральному телевидению, Михаил Дарбинян раскрывает их внутреннюю противоречивость и в целом абсурдность, противоречие христианской вере: "Все просто боятся идеологии, как в советское время. Есть установка, что "все мы – православные", и чиновники ее стараются придерживаться, чтобы не потерять кресло. Эта идеология процветает во многих регионах России, потому что выгодно быть православными, но совсем не из-за того, что сами чиновники верующие люди. У нас же в Благовещенске чиновники смотрят по телевидению программы церкви "Новое поколение" и видят там пастора – просвещенного человека с высшим образованием, который говорит на понятном языке. Здесь в общественном мнении нет понятия "секта" - люди просто хотят смотреть и слушать христианские передачи, а пастора уважают и представители власти, и общественность".

Наряду с харизматами большую социальную роль играют и баптистские церкви. Объединение ЕХБ помогает детским домам. В летний лагерь баптистов ежегодно отправляется около 100 детей. По словам пастора церкви в Благовещенске Андрея Зайцева (военный медик, служил в Чечне, участвовал в штурме Грозного в 1994-1995 годах), у баптистов добрые отношения с департаментом социальной защиты и с местными властями. Однако генеральная линия – политика федерального центра – недружелюбная. Она направлена на построение православно-мусульманского государства, а поэтому идет антисектантская пропаганда на ТВ, и все только про РПЦ. Миссионерам тяжело проповедовать в селах, нельзя просто придти в школу или в детский дом, так как сразу будет противодействовать православный священник.

По словам Андрея Зайцева, современное российское баптистское движение имеет косвенное отношение к протестантской традиции – мы просто русские люди, которые прочитали Библию, но остались русскими людьми. Мы не говорим, что есть какая-то особая протестантская культура. Русской культуры нам достаточно.

А на Дальнем Востоке, по мнению Зайцева, культура отличается от остальной России – здесь всегда были каторжные и ссыльные. Мировоззрение людей делает качественно другим и связи с Японией и Китаем, то, что много людей могло себе позволить до повышения пошлин хорошие японские машины. Однако Москва проводит на Дальнем Востоке агрессивную политику – электроэнергия идет в Китай, бензин дорогой, людей лишили бизнеса по продаже машин и Японии и т.д. Власти боятся утратить контроль над территорией, и боятся даже самих российских граждан.

Лидер "Нового поколения" вместе с баптистскими пасторами и епископом более традиционного пятидесятнического направления, а также православными, входит в Совет по взаимодействию с религиозными объединениями при губернаторе области. Как отмечают чиновники и сам пастор Михаил Дарбинян, на заседаниях Совета архиепископ Гавриил почти никогда не присутствует, а призывы к православным по поводу социального партнерства с государством остаются без ответа. Однажды он так и заявил: "я не обязан перед вами отчитываться и вообще вам ничего не обязан".

Евангельские церкви, как правило, готовы дать свой социальный ответ на призывы местных властей поучаствовать в социальных программах поддержки неимущих и помощи социальным учреждениям. В результате власти Благовещенска, к примеру, охотно разрешают протестантским церквям принимать самое активное участие в Дне города со своими колоннами и транспарантами, в благотворительных концертах, не препятствуют проведению церковных музыкальных и театральных фестивалей и социальных акций, а также не видят ничего плохого в протестантских программах на местном телевидении – утром в субботу и воскресенье на амурском телевидении можно услышать христианские проповеди и увидеть программы производства церкви "Новое поколение". Такого рода свободная общественная жизнь и партнерство церквей на равных с властью, не представимое для Центральной России, создает значительный контраст между тем, что исходит от федерального центра и реальным положением вещей в регионе. Это обостряет, с одной стороны, осознание собственной исторической укорененности на этой земле, стремление стать достойными наследниками всех сосланных в эти земли верующих – духоборов, молокан, староверов, баптистов и евангельских христиан, католиков и лютеран. С другой стороны, формируется обостренное ощущение своей непохожести, да и ненужности следования всем идеологическим нормам Москвы.

Амурская область – это уникальный случай, когда все формы ограничения неправославных христианских конфессий при столкновении с реальностью рассыпались в прах и в одном отдельно взятом субъекте федерации утвердились конституционные нормы равенства верующих перед законом. Однако на всем Дальнем Востоке и Восточной Сибири общественно-религиозная ситуация имеет много общего с положением в Амурской области. Православные епархии слабы и малоактивны, среди практикующих верующих протестанты составляют не менее половины, в общественном сознании московские фобии по отношению к неправославным христианам не имеют широкого распространения. Сектоборческий запал в основном свойственен представителям федеральной власти и силовых структур в регионах.

Типичная ситуация сложилась, например, в Чите, на стыке Сибири и Дальнего Востока, где пятидесятники заняли заметное место в общественной жизни Забайкальского края (авторы также проводили исследование в крае в июне 2009 года). Демократическому толерантному развитию религиозной жизни не слишком мешает даже мимикрия краевых властей под федеральные установки.

Читинская Церковь "Спасение в Иисусе" (входит в РЦ ХВЕ) является самой крупной христианской церковью и наряду с другими сильными протестантскими общинами дальнего Востока и Сибири являет собой пример религиозного многообразия России и общественного влияния неправославного христианства. В настоящее время в крае в Объединение церквей РЦ ХВЕ входит более 50 церквей и групп. Пастором Церкви христиан веры евангельской "Спасение в Иисусе" города Читы является Сергей Новикевич. В самой церкви более 1000 чел. верующих, из которых треть составляет студенчество. В основе церкви - люди от 25 до 45 лет, около 30 % интеллигенции с в/о, среди них врачи, учителя, чиновники, юристы и др. Среди членов церкви есть депутат краевой думы от партии "Единая Россия" Игорь Тэн, но церковь никогда не поддерживала ни одну из партий, несмотря на то, что во время выборов активисты "Единой России" хотели распространять в церкви свои материалы.

Церковь активно занимается социальным служением – она организовала и спонсирует Общественную благотворительную организацию "Рука помощи", которая за время своего существования раздала 40 тысяч порций горячих обедов детям улиц. Церковь занимается благотворительностью - опекает 2 детских дома, 5 зон. В Чите совместно с администрацией открыт кризисный центр для малоимущих.

К концу 2000-х годов, по словам пастора Сергея Новикевича, антисектантские статьи почти перестали появляться в местной прессе. Церковь проводила Марш Семьи (фактически состоящий из 1,5 тысяч членов протестантских церквей города), который показывали по местным телеканалам. В рамках социальных акций община активно сотрудничает с мэрией, которая симпатизирует церкви, в отличие от краевых властей. В крае 3 реабилитационных центра церкви для наркозависимых. При этом в тюрьмах начальство дало установку – пускать только православных. В прокуратуре края собирали всех представителей прессы и рекомендовали освещать работу только лишь РПЦ, но не акции церкви "Спасение в Иисусе", тем более что церковь является самой большой в городе и ее посещает много бизнесменов и интеллигенции. Одной из самых открытых и толерантных газет является "Забайкальский рабочий". Главный редактор газеты Александр Баринов печатает статьи о социальной работе всех церквей, в том числе и протестантских, за что подвергается критике со стороны РПЦ.

Пастор Новикевич обосновывает евангельскую миссию практичным и рациональным мировоззрением вольнодумцев с Дальнего Востока: "Протестантизм формирует демократические ценности в людях и в обществе, а власти избрали себе послушную РПЦ, где нет такого свободомыслия как в протестантизме".

Судя по успеху пятидесятнической миссии, мировоззрение значительной и, главное, активной части граждан сильно контрастирует с поведением тех политиков, которые копируют поведение федерального центра. Так, Сергей Новикевич отмечает: "По отчетам департамента юстиции за последние несколько лет, зарегистрированные пятидесятнические церкви (не считая других протестантов) в Забайкальском крае являются второй по количеству конфессии. А если судить по решению таких острых проблем в нашем обществе, как наркомания, алкоголизм и другие, один только Бог знает, кто действительно реально работает, а кто создает только вид
работы. За все время правления губернатора края Равиля Гениатулина и его аппарата практически ни разу не поступало ни поздравлений с большими христианскими праздниками, ни с юбилеями, не было ни одного благодарственного письма за проделанные социальные проекты в городе и крае и т.д. Конечно, мы совершаем эти служения не для благодарности, а потому что Христос повелел нам это делать. Но хотелось услышать хоть какую-то реакцию со стороны властей. И вот на фоне
подобных вещей и всплывают подобные настроения, что протестантов, этих "нетрадиционных ребят" и так почти нет, и лучше, чтобы их вообще не было. Мне не сложно представить, что было бы, если бы на одном из сайтов города прозвучал призыв отстреливать мусульман или православных? Но пятидесятники – это ведь, повторюсь "нетрадиционные".

Забайкальский край представляет собой принципиально иной по сравнению с Амурской областью вариант развития религиозно-общественной ситуации на Востоке страны. Несмотря на сравнительную многочисленность и активность протестантов, отсутствия ярко выраженной по отношению к ним ксенофобии в общественном мнении, во властных структурах Забайкалья существует влиятельная "партия" сектоборцев, стремящаяся копировать политику федерального центра, направленную на дискриминацию религиозных меньшинств. Эта политика не находит поддержку не только среди общественности, но и среди значительной части краевой бюрократии, поэтому она обречена на поражение.

В остальных регионах Восточной Сибири и Дальнего Востока от Иркутска до Южно-Сахалинска и от Красноярска до Магадана религиозно-общественная ситуация и региональная религиозная политика находится где-то между приведенными нами примерами – Забайкалья и Амурской области. Повсюду протестанты составляют не менее половины практикующих верующих, повсюду их численность растет опережающими темпами, повсюду они социально активны, повсюду идет процесс становления сотрудничества с ними местных властей и повсюду местные епархии РПЦ обличают протестантов в расколе национального единства и всякого рода недостойных формах миссии.

Общественное мнение восточных регионов отказывается видеть в протестантах врагов, нападки на них больше дискредитируют самих нападающих, чем протестантов. Протестантизм олицетворяет собой и переворот в сознании людей, и необратимый демократический прорыв в обществе, и контраст между вольнодумными окраинами и федеральным центром. Безусловно, такое положение стало возможным в том числе в силу того, что исторически православие на Дальнем Востоке и в Сибири было слабым или, по крайней мере, слабее, чем в Центрально-черноземном регионе, а сами земли заселялись специалистами со всего Советского Союза без особых корней и традиций, зато с ярко выраженной веротерпимостью и практичным мышлением, что позволяло выжить в трудных условиях. Естественная демократическая среда формировалась совершенно независимо от центральной власти и даже от местной власти, если она копировала поведение центра. Начиная с 1990-х годов, общество постепенно выходит на свет – свобода становится нормой публичной жизни.

Протестантские церкви Дальнего Востока, с начала 2000-х годов регулярно проводят свои массовые съезды. В 2008 году был окончательно сформирован Консультативный Совет епископов и пасторов протестантских церквей Дальневосточного Федерального округа, куда вошло около 100 евангельских церквей и групп. В любом крупном городе, в особенности на Дальнем Востоке и в Сибири, численность активистов различных протестантских церквей достигает, по крайней мере, нескольких тысяч. Большинство протестантов, а в особенности пятидесятники, в т. ч. и харизматы, осуществляют самостоятельные социальные проекты и неформально помогают детским домам, приютам, домам престарелых и т.п. Эксклюзивным делом протестантов стало создание реабилитационных центров для нарко и алкозависимых. Как и в Чите и в Благовещенске, в других регионах верующие евангельских церквей, естественно, поддерживают своих кандидатов на местных выборах, и свои депутаты есть уже почти у каждой крупной церкви. Несмотря на обвинения в отношении протестантов со стороны многих радикальных православных в отсутствии патриотизма ("протестантский Дальний Восток уже не будет российским", "ответственно" заявил лидер Союза православных граждан Кирилл Фролов), протестанты делают для укрепления российского влияния в этом регионе намного больше, чем православные епархии: в евангельских церквях крепкие и многодетные семьи, их миссия останавливает процесс спаивания населения в отдаленных поселках и деревнях, особенно среди коренных народов, среди протестантов много бизнесменов, ведущих свое дело честно и желающих это делать на российской земле. Кроме того, своей социальной устремленностью и христианской миссией среди китайцев протестанты объективно противостоят бесконтрольной китайской экспансии.

Пример Дальнего Востока явно показывает наступление перелома в религиозной ситуации. Дело в том, что принцип свободы совести и терпимости по отношению к иным конфессиям никогда не применялся в России по отношению ко всем гражданам государства, даже вполне благонадежным и принадлежащим, к примеру, к неправославным христианским конфессиям. Отрицание или же восприятие какой-либо религии определялось потребностями государственной идеологии – царской, советской или же постсоветской власти новой России. С очевидностью от императорской России до нынешних времен считается, что весь народ поддерживает сильное государство и являются православными, а все "русские", которые не признают православия и перешли в другую веру размывают государственность и раскалывают страну. Но история лишь посмеялась над этим мифом и перевернула все с ног на голову.

Политика дискриминации прав других верующих и поддержке, в основном, РПЦ МП внутренне противоречива и контрпродуктивна, она входит в противоречие с Конституцией РФ и с демократическими декларациями самих представителей высшей власти, а поэтому не может быть осуществлена официально, по крайней мере, в полном объеме.

Государственническая православная идеология власти и родственная ей концепция "русской цивилизации" патриарха Кирилла оторваны от общественных настроений жителей восточных регионов нашей страны. Граждане России  в своем большинстве высказываются за "сильное государство" и за "православие", за этой декларацией не стоит часто ничего – никаких ценностей, идей, надежд и устремлений. Формально патриотическая государственническая идеология, направленная на укрепление государства, парадоксальным образом разрушает основы российского государства. Во-первых, в России появилось сообщество людей, которые исповедуют иную веру, нежели православие, ислам, буддизм, иудаизм. Среди "потенциальных" православных, буддистов и мусульман можно встретить пятидесятников, баптистов и евангелистов, а также представителей околохристианских и новых религиозных движений. В особенности активно выросли за 1990-е годы протестанты – их насчитывается в России приблизительно 2% населения страны и около 6 тысяч церквей и групп. В условиях слабого гражданского общества это довольно большая и организованная сила. Во-вторых, жесткая проправославная политика разделяет Россию, так как условно "православные" и "русские" регионы очень неоднородны по религиозному составу и общественно-политической атмосфере. Почти абсолютная поддержка РПЦ господствует в Центре и на Юге России, православие исторически развито также на Северо-Западе России, где все же сильны традиции веротерпимости. Что касается Дальнего Востока и частично Сибири, то в этом регионе православие присутствует почти формально, при поддержке властей, а реальной религиозной силой являются протестантские церкви. В Сибирско-Дальневосточном регионе, жесткая государственническая идеология Москвы кажется непонятным и чудным капризом, который разрушителен и никак не связан с реальной жизнью.

Роман Лункин, Сергей Филатов

Источник: "РУССКОЕ РЕВЬЮ КЕСТОНСКОГО ИНСТИТУТА", январь 2010 г.

Другие материалы

© 2006—2022. Централизованная религиозная организация Российский объединенный Союз христиан веры евангельской (пятидесятников)

Тел.: +7(499) 110-3714, e-mail: union@cef.ru  |  Адрес: г. Москва, ул. Дубининская, д.17, стр. 2, оф. 311

Работает на Cornerstone