Мнение Эксперта. Лопаткин Р.А. — «Свобода совести: 10 лет спустя»

29.09.2009

ЛОПАТКИН Ремир Александрович проф. кафедры государственно-конфессиональных отношений РАГС, председатель Исследовательского комитета социологии религии Российского общества социологов

Предотвратить рост правового нигилизма

Несмотря на постоянно возникающие разговоры о несовершенстве действующего закона «О свободе совести и о религиозных объединениях» и о необходимости внесения в него изменений, можно констатировать, что и Конституция, и закон, десятилетие которого мы сегодня отмечаем, создали нормальную правовую базу и для свободы мировоззренческого и вероисповедного выбора и самовыражения наших граждан, и для свободы деятельности религиозных объединений как в плане организации своей внутренней религиозной жизни, так и в плане деятельности в обществе — пропаганды своего вероучения и участия во всех сферах социальной жизни.

Но этот закон не один, у нас имеется целый корпус законов, указов и распоряжений Президента, постановлений Правительства, которые касаются религиозной жизни, религиозных вопросов. Поэтому можно говорить о том, что у нас есть целое правовое поле, в котором реализуются права граждан на свободу совести и убеждений, государственно-конфессиональные отношения. Оно состоит, как я вижу, во-первых, из этого корпуса законов и других нормативных актов, во-вторых, из системы организации различных властных ветвей и уровней, которые призваны проводить в жизнь эти законы, и, в-третьих, из тех самых субъектов общества, интересы которых обеспечиваются, гарантируются и регулируются этими законами.

Если взять первую составляющую этого правового поля, то, кажется, здесь все в порядке, все предусмотрено, все сферы охвачены и действия субъектов нормированы. Что касается второго, то здесь начинаются очень серьезные проблемы. Они заключаются в том, что практически большинство законов, начиная с Конституции, в вопросах свободы совести и государственно-конфессиональных отношений не работают или работают с большими отступлениями и произвольными изъятиями и искажениями.

Давайте возьмем по отдельности, допустим, закон «О государственной гражданской службе РФ». Он предусматривает, например, в ст. 17, что гражданскому служащему запрещается: «использовать должностные полномочия в интересах… религиозных объединений»; в ст. 18.4 — «не оказывать предпочтения каким-либо общественным или религиозным объединениям, профессиональным или социальным группам, организациям и гражданам»; ст. 18.7 — «соблюдать нейтральность, исключающую возможность влияния на свою профессиональную деятельность решений… религиозных объединений и иных организаций». Аналогичные ограничения накладывает на муниципальных служащих закон «Об основах муниципальной службы РФ».

Или посмотрим на ст. 4.4 нашего закона-юбиляра: «Деятельность органов государственной власти и местного самоуправления не сопровождается публичными религиозными обрядами и церемониями. Должностные лица органов государственной власти, других государственных органов и органов местного самоуправления, а также военнослужащие не вправе использовать свое служебное положение для формирования того или иного отношения к религии».

Сегодня, сравнивая эти положения законов с реальным поведением огромной массы государственных и муниципальных служащих и даже целых государственных структур, воспринимаешь их как горькую иронию, поскольку они постоянно и повсеместно игнорируются чиновниками, которые строят свои отношения с религиозными объединениями не по закону, а по собственным или начальственным понятиям. Порой складывается впечатление, что эти чиновники находятся на службе не у государства, а у Московской Патриархии или местной епархии РПЦ. Впору говорить, что на практике у нас сейчас существуют не государственно-конфессиональные, а чиновничье-конфессиональные отношения.

Или возьмем, допустим, закон «Об образовании». В нем четко прописано положение о светском характере образования в государственных и муниципальных образовательных учреждениях. Этот пункт не работает, потому что и на местах, и сверху от бывшего министра В.М. Филиппова пошло прямое нарушение этого положения. Сначала в структуру высшего образования, вопреки положению закона «Об образовании» и вопреки традиции отечественной высшей школы, в которой никогда не было факультетов и кафедр богословия, был включен госстандарт по теологии, а затем началось явочным порядком протаскивание в общеобразовательную школу преподавания православного вероучения под лукавым названием «Основы православной культуры». При этом ссылки на региональные и школьные компоненты — тоже от лукавого: не надо забывать, что по нашему законодательству и по всем нормам законов ни региональные, ни местные правовые акты не могут противоречить Федеральному закону, а они принципиально ему противоречат. Таким образом, произошло грубейшее нарушение светского характера образования в государственной и муниципальной школе.

Обратимся к закону «О статусе военнослужащих». Здесь также есть ст. 10.7, в которой говорится о том, что военнослужащие не вправе использовать служебное положение в интересах политических партий и общественных, в том числе религиозных объединений, а также для пропаганды отношения к ним. Статья 8.5 этого же закона говорит о том, что создание религиозных объединений в воинских частях не допускается, а религиознвые обряды на территории воинской части могут отправляться только по просьбе военнослужащих (а не по воле командования!) за счет их собственных средств с разрешения командования. Сейчас на практике эти положения закона совершенно игнорируются.

В воинских частях строятся храмы, а следовательно, возникают и приходы. Больше того, эти нарушения принимают иногда нелепые формы. На одном из наших методологических семинаров выступала исследователь-религиовед с Дальнего Востока и рассказывала о том, как в одной из частей на построение новобранцев, посвящая их в службу, пригласили православного священника, он благословил их, а потом начал всем надевать крестики; ребята-кавказцы, татары крутили головами, как угодно пытаясь увернуться; нет, на всех надел. Или она приводила другой пример: крестный ход во Владивостоке. Впереди идут два десятка алтарников и старушек с иконами и с хоругвями, а сзади маршируют две роты матросов. Это называется крестный ход.

Не говоря уж о том, что положения закона о том, что государственные мероприятия не сопровождаются религиозными церемониями, напрочь отвергнуто. У нас сейчас практически почти каждую администрацию, школу, больницу, казарму и т.п. обязательно освящает священник, корабли, самолеты, танки освящают священники. Чиновничьи кабинеты даже в Государственной Думе освящали священники. Доходит до таких нелепостей, как слушания в Госдуме на тему «О законотворческой деятельности Государственной Думы в свете „Основ социальной концепции Русской Православной Церкви“» (?!). Совсем как в советские времена: «в свете решений ЦК КПСС».

Можно обратиться и к другим законам и увидеть то же самое. Надо сказать, что у нас происходит интенсивный процесс размывания правового поля, и то, что Александр Юрьевич сказал, — нарастание правового нигилизма. Любые попытки возражать, допустим, в тех же спорах относительно введения «Основ православной культуры», на то, что это противоречит Конституции и законам, в ответ встречают аргументы типа: «Конституция у нас плохая, ее скоро будут менять». И хотя Президент много раз говорил, что менять не будут, так нет, каждый раз повторяется тезис, что Конституция плохая, то есть ее можно и не соблюдать. Говоришь, что введение ОПК противоречит законам «О свободе совести…» и «Об образовании» — в ответ: «Законы плохие, их скоро будут менять». Говоришь: ну, когда изменят, тогда будет по-другому, сейчас действуют эти законы. Нет, «законы плохие», и никто не собирается их выполнять, ни чиновники, ни Церковь. Или еще аргумент в оправдание своих нарушений закона: «Вы же видели, как Путин с Патриархом…» И все, этим заканчиваются всякие правовые разговоры.

По-моему, одна из главнейших проблем сегодня заключается в том, чтобы тот корпус законов, в принципе очень неплохих, который мы имеем, свято соблюдался, чтобы правовое поле не размывалось под напором клерикальных сил и в результате правового нигилизма чиновников.

Вернусь к теме нашей конференции и к началу моего выступления. Прошедшие десять лет показали, что закон «О свободе совести и о религиозных объединениях» в дополнение к соответствующим статьям Конституции РФ создал достаточно надежную демократическую правовую базу для нормальных и стабильных государственно-конфессиональных и межконфессиональных отношений в нашей стране. Да, назрела коррекция некоторых его положений. Но надо не переписывать его, как требуют некоторые радикалы, а добросовестно и последовательно выполнять нормы действующего законодательства.

Источник: журнал «Национальные интересы»

Другие материалы

© 2006—2022. Централизованная религиозная организация Российский объединенный Союз христиан веры евангельской (пятидесятников)

Тел.: +7(499) 110-3714, e-mail: union@cef.ru  |  Адрес: г. Москва, ул. Дубининская, д.17, стр. 2, оф. 311

Работает на Cornerstone